О водке, похмелье и застольном юморе

Настигает похмельных индивидуумов, слабых желудком и кишками, которых с самого утра после пьянки рвет горькой желчью, поскольку пили они на пустой желудок, а может и потому, что так и не удалось переварить хлеб с майонезом (если речь идет о холостяках) или завалявшихся в холодильнике остатков еды (у семейных), наскоро проглоченных несколько часов назад, еще до того, как недотепе стало плохо. А дальше, в течение всего дня они то и дело присаживаются на трон, ослабленные и измученные изнурительным поносом.

День похмелья для них состоит из сплошных визитов в туалет. Но встречаются рекордсмены, чей девиз - максимализм в любом деле.

Я знавал только одного диарейщика-радикала, некоего сеньора Коричневого напивавшегося в хлам прямо у себя дома. Он пил исключительно коньяк "Гранд Пэр" и одновременно дирижировал под пластинку "Симфонией Нового Мира" Дворжака или
Пятой симфонией Бетховена.

На следующий день он мучился похмельем и носился, будто спутник на орбите, вокруг туалета.
Как-то раз сеньор Коричневый увидел испанский фильм 1976 года "Отшельник" режиссера Хуана Эстельриха по совместному сценарию самого Эстерлиха и Рафаэля Асконы. Главную роль исполнял Фернандо Фернан Гомес. Его герой решает превратиться в современную копию Симеона Столпника, сменив столп на отхожее место, откуда решает не выходить несколько лет.

Идея очаровала сеньора Коричневого, и он стал проводить дни похмелья, с утра до вечера, в ванной комнате, окопавшись в этом своеобразном бункере, чтобы отразить осаду бодуна. Он брал с собой транзистор, газеты "Марка" и ABC, сборник "Ридерс Дайджест", термос с бульончиком и еще один с апельсиновым и лимонным соком, лоточек с французским омлетом, кусок рыбы в кляре, сто граммов Йоркской ветчины, пару яблок и что-нибудь еще. И там он переживал тяжелое время, чередуя ванны с солью и сидения на унитазе, спровоцированные короткими, но мощными кишечными позывами.

Его дети уже выросли и жили отдельно, а он делил кров с терпеливицей-супругой доньей Пепельной, которой он и носа не позволял сунуть в ванную и закрывался на щеколду. Бедная женщина бегала по нужде к соседке.

Ближе к ночи сеньор Коричневый покидал свою выложенную кафелем пещеру и отправлялся под одеяло. "Надо знать меру, - говаривал он, - пусть твой папа спит в корыте".

Сеньор Коричневый умер несколько лет тому назад, дожив не то до девяноста шести, не то до девяноста семи. Он протянул ноги во время похмелья, то есть закрывшись в ванной, совершенно один, в то время как сеньора Пепельная играла в бинго.

Эшафотом ему стали его крепость и предметы, скрашивавшие часы бодуна.

Его, обескровленного и убитого электрическим разрядом, нашли наполовину погруженным в наполненную водой ванну. Включенный в сеть радиоприемник лежал в воде, а из шеи сеньора Коричневого торчал кусок жести, перерезавший ему яремную вену.

Полицейские и судебный врач предположили, что смерть наступила следующим образом.

Пока наполнялась ванна, сеньор Коричневый коротал время, охотясь на мух с помощью огнемета. На полу была обнаружена обгоревшая муха, влетевшая, вероятно, в открытое окошко, выходившее во внутренний двор.

Для охоты сеньор Маррон использовал большой баллон лака для волос с пульверизатором, принадлежавший его супруге.

На полу обнаружили и зажигалку Бик, с помощью которой мучимый похмельем господин поджигал струю лака в импровизированном огнемете.

Металлический баллончик взорвался прямо у него в руках, и большой осколок огнемета вонзился несчастному в шею.

Оглушенный взрывом и ранением, он двигался вслепую, наткнулся на ванну, упал в нее, увлекая за собой радиоприемник, стоявший на подставке для мыла, и, судя по настройке, передававший в тот момент репортаж о матче между командами "Атлетик Бильбао" и "Бетис". Вода не перелилась через край благодаря счастливой случайности: как раз в это время прекратили ее подачу во всем квартале.

По крайней мере, сеньор Коричневый избежал огорчения: в тот вечер его обожаемый "Атлетик" проиграл андалузцам со счетом 3 : 0.