О водке, похмелье и застольном юморе

Чрезвычайно приятное и доставляющее огромное удовольствие, хотя и дорогое.

Страдающий недугом стремится есть и пить все самое наилучшее. Делать это можно прямо у себя дома, если вы заблаговременно запаслись всем необходимым, умеете и хотите готовить, или же в одном из любимых ресторанов.

Такое похмелье свойственно гурманам.

Так, например, в день гастрономического похмелья мой друг сеньор Рубиновый, утонченный гурман, известный пьяница и, заодно, нотариус городка Кастро Урдиа-лес, Кантабрия, для начала завтракает дома. К столу подают стакан сока красного помело, холодный суп из дыни с тонкими ломтиками иберийского окорока, два жидких яичных желтка, украшенных ложечкой иранской икры на слегка поджаренном хлебце из муки грубого помола, рюмочку "Дом Периньона", маленький, свежеиспеченный круассан с голландским сливочным маслом и пару чашечек черного колумбийского кофе.

Быстро разобравшись с делами в нотариальной конторе, он на такси - непременно на "Мерседесе" - отправляется в Бильбао, чтобы побродить по городу, заглянуть в парочку книжных магазинов, подкрепиться бульончиком, рюмочкой хереса и тостами в баре "Монтеррей", может быть, даже взглянуть, что за выставка проходит в Гуггенхайме или Музее изящных искусств, в баре "Серантес" угоститься морскими уточками, сбрызнув их парой рюмок "Вейгарадеса", после чего выпить "Кровавую Мэри" в JK. Когда же, наконец, настанет час обеда, он направляет свои стопы в ресторан "Зортзико", где делает замечательный выбор: в качестве аперитива - сухой мартини "Бомбей Сапфир"; вазочка с паштетом из утиной печени в желе из молодого вина с глазированной грушей; этот деликатес следует запивать сладким белым Токаем, смакуя, маленькими глоточками; полдюжины поскрипывающих устриц с похрустывающими хлебцами, парочку моллюсков в раковинках под соусом из копченой свининки; шарик фисташкового мороженого и еще один - из чернильного осьминожьего сока вместе с txakoli Aretxaga или Txomin Etxaniz; молодой голубь, отваренный в пять приемов, а к нему полбутылки сухого красного "Рода I", супчик из диких ягод, кофе и арманьяк "Домэн Буаньер".

Потом он снимает номер в ближайшей гостинице "Лопес де Аро", где, возможно, немножко посмотрит по телевизору платный порно-канал - в похмелье сеньор Рубиновый становится не только гурманом, но и похотливым онанистом - и погружается в дневную сиесту.

Ближе к ночи он оставляет гостиницу и углубляется в переулки старого города, где ужинает шашлычками, запивая их бокалом-другим шампанского брют. Всему этому предшествует ритуал смакования освежающего джин-тоника в баре "Урдинья". Шашлычок из брюшка тунца в "Виктор Монтес", шашлычок из креветок у Фернандо, фаршированные моллюски в "Баете", подкопченные шкварки в "Хукела", осьминоги a feira в "Лага", маленький стейк по-татарски в "Гатсе", маринованные анчоусы в "Ирринтзи" и чуть-чуть окорока по-иберийски в "Сантамарии", где, наконец, и запьет все молодым красным вином "Луис Каньяс".

И вот, сгибаясь под тяжестью съеденного за день, моря шампанского и завершающих глотков молодого красного, сеньор Рубиновый понимает, что одно похмелье уже закончилось и плавно перетекло в следующее. Похмелье гастрономическое трансформировался в этиловое. И тогда он устремляется в квартал Барренкалье, где и доходит до ручки, накачиваясь джин-тоником в самых грязных забегаловках.

Один Бог знает, как завершится эта ночь.

А на следующее утро - начинай сначала.

Сеньор Рубиновый несет на себе бремя тридцати килограммов лишнего веса, гипертонии, повышенного сверх всякой нормы уровня содержания мочевой кислоты, глюкозы и холестерина, а также трансаминаз и триглицеридов, причем в количествах, какие и не снились Ричарду Харрису, Ричарду Бартону, Питеру О'Тулу и Оливеру Риду вместе взятым в их самые лучшие времена. Хотя он зарабатывает немалые деньги, он живет одним днем, не рассчитывая своих сил и влезая в долги.

Ни одна страховая компания не берется страховать его жизнь.